**1960-е, Ленинград.** Анна узнала об измене мужа, найдя в кармане его пиджака чужой парфюмерный флакон. Не духи, а простой одеколон «Сирень», но от той, которой она не знала. Она молча положила вещь обратно, будто не заметила. Ужин подала, как обычно. Спросила про работу. Всю ночь лежала с открытыми глазами, глядя на тень от шкафа на потолке. Утром, провожая его, вдруг сказала: «Костя, я, кажется, простудилась. Не купишь ли в аптеке лекарство?» Он, смущённо кивнув, поспешил прочь. Она поняла — он не вернётся с лекарством. И не вернётся к ней по-настоящему. Но разводиться не станет. Не принято. Она останется его женой, хранительницей очага, с этой тихой трещиной в сердце, которую никто не увидит.
**1980-е, Москва.** Светлану прозвали «светской львицей» за её умение блистать на приёмах в «Совинцентре». Её муж, директор внешнеторгового объединения, был её идеальной парой — респектабельный, щедрый, с машиной и доступом к дефициту. Измену она обнаружила случайно, услышав обрывок его разговора по домашнему телефону (второго, служебного, у него в кабинете). Голос был ласковым, таким, каким он с ней не разговаривал уже лет пять. Светлана не плакала. Она надела самое дорогое платье от Людмилы Ивановой, съездила в «Берёзку» и потратила полторы зарплаты мужа на французские духи и итальянские туфли. На следующем приёме она была ослепительна, а к мужу обращалась с подчёркнутой, ледяной нежностью, которую все приняли за идеал супружеских отношений. Его любовница осталась где-то в тенях его служебного кабинета. Их брак превратился в красивую, пустую витрину. Она сохранила лицо и статус — всё, что ей было нужно от этого союза.
**Конец 2010-х, Санкт-Петербург.** Марина, успешный адвокат по корпоративным спорам, увидела переписку мужа в облаке, к которому был подключен её рабочий планшет. Несколько сухих, деловых сообщений о встрече, но время и место — их кафе, «то самое», где он делал ей предложение. Марина не стала устраивать сцен. Она отправила ему на почту, с рабочего адреса, краткое письмо: «Обсудим сегодня в 19:30 в кафе на Невском. Вопрос — раздел активов». Он пришёл, ожидая делового разговора о её новом деле. Увидев её лицо, всё понял. Они говорили за столиком два часа. Без слёз, почти как на переговорах. Обсудили график общения с детьми, кто останется в квартире, как сообщить родителям. Подписали временное соглашение на салфетке. Через месяц начали бракоразводный процесс. Иногда по вечерам, оставаясь одна, она чувствовала острую боль, но тут же открывала ноутбук, чтобы проверить документы по новому контракту. Её мир рухнул, но она, как хороший юрист, уже составила чёткий план по сбору обломков и построению новой жизни.
Комментарии